Глава 4. ТАНЯ (детство и юность)
И вот. На полпути мама почувствовала, что с ней происходит что-то неладное. Медлить было нельзя. На счастье мои родители оказались недалеко от городского роддома. Ну, а дальше, как вы понимаете, все пошло своим чередом. Маму приняли в роддом, к вечеру начались схватки, а в 6 часов утра, когда весь город уже укладвался спать после новогоднего веселья, мама родила. (Кстати и моя доченька родилась в этом же роддоме в октябре 1998 г.).
Отец всю ночь простоял под роддомом. Он не раз забегал в его приемный покой, чтобы немного согреться. А когда узнал, что все прошло нормально, и у него теперь есть доченька, счастья не было предела. И с любимой женой все хорошо, и девочка родилась здоровенькая, без изъянов! Представляю, что он при этом чувствовал.
Так что, День рождения моей сестренки Тани, с тех пор всегда отмечали на Новый год. А почти через три месяца мне исполнялось 3 годика. Вот такая у нас была разница в возрасте.
 |
| Мама, Таня и я. 1964 г. . |
Танино детство
Спустя несколько дней папа принес новорожденную Танюшку в свою теперь отдельную комнату в квартире деда Пети. Здесь все уже заранее было подготовлено к теплому приему нового человечка в нашу семью. Танина кровать стояла в уголке комнаты, слегка прикрываемая углом большого шкафа. Думаю, ей там было и тихо, и тепло. И, главное, без скозняков.
Когда ее кроватка освобождалась, я любил забраться в нее и там прилечь, укутываясь маленьким одеяльцем, как бы представляя себя маленьким. Но, маленьким меня уже не назвали, потому что у меня теперь была младшая сестернка, а значит, с этих пор я считался старшим братом. То есть, вообше, ‒ старшим! И, как бы подчеркивая это, ко мне уже все относились, как к старшему.
Жизнь шла своим чередом. Таня росла. Я даже не заметил, как она пошла в школу. Время бежало быстро. Наверное, потому что у меня были свои ежедневные заботы и интересы: школа, домашние уроки, одноклассники, друзья во дворе, разные там игры.
У меня даже были свои городки, которые я собственноручно изготовил из длинных жердей! Весь дом собирался поглазеть на эту игру, когда посреди двора мы, дети, устраивали захватывающие баталии, в которых любой, даже взрослый, мог принять участие. При этом, когда шла игра, за мной и Таней бабушка Валя зорко наблюдала из открытого окна нашей квартиры, чтобы, не дай бог, с внуками чего плохого не приключилось. Но бывало разное. Об этом расскажу отдельно.
Болезнь
Папа очень любил Таню. Порой мне казалось, что больше чем меня. Наревное, оно и естественно. Сын есть сын, к нему со стороны отца всегда чуть больше требовательности, ‒ чтобы понимал, что он будущий мужчина. А девочка ‒ это слабое, беззащитное существо. Когда папа поручал мне что-то сделать по дому, и я в ответ ему говорил: "А почему только я. Пусть и Таня помогает!", он резонно парировал: "У Тани все еще впереди. Вот выйдет замуж, тогда весь дом на ее плечи ляжет...". Как будто в воду глядел.
 |
| Таня с мамой 1966 г. В саду Ураковых на ул. Одесской . |
Еще больше любви и внимания к Танюшке в глазах родителей я стал замечать, когда она в 3 классе, внезапно и очень серьезно заболела. Дигноз: Остеомиелит!
Не буду здесь останавливаться на ужасах этой болезни, но скажу, что Танечка с этой хворью пролежала в детской больнице почти два месяца. Естественно, и уроки в школе пропустила.
Я вместе с родителями не раз стоял в больнице под окнами ее палаты. Помню, как в эти минуты на мамины глаза набегали крупные слезинки. Помню и папино грустное, печальное лицо. Все могло тогда закончится очень плохо.
Но, слава богу, здоровье сестрнки нормализовалось. Наши чудо-врачи смогли справиться с этим трудноизлечимым недугом. Хвала им и великая благодарность! Они говорили, что вовремя родители к ним обратились за помощью. И Таня снова смогла пойти в школу.
От мамы учителя в школе узнали, какой серьезной была перенесенная болезнь. Поэтому Таню слишком строго не спрашивали на уроках и не отчитывали за слабо подготовленные домашние задания. Понимали, что из-за болезни она пропустила очень много уроков, и теперь ей трудно все наверстать. Что с нее возьмешь? Бедняжка.
А посему Таня училась "на троечку". И после болезни, и потом в старших классах. Хрупкая она тогда была, слабенькая, худенькая. Шутка ли? Такая страшная болезнь. На всю жизнь можно было остаться инвалидом, передвигающимся в коляске. Не до уроков тут. Конечно, все это вместе взятое существенно повлияло на становление ее, как личности. Звезд с неба она не хватала.
И, все же, в тот день, когда Таня после окончания 10-го класса, собиралась на выпускной бал, могу с гордостью отметить, что шла она на праздник, как настоящая, редкая красавица! Стройная, длинноногая, с распущенными волосами, в ярком наряде... Я тогда сделал несколько ее фотографий у нас дома, в лоджии, когда они с мамой пытались "смастерить" Тане прическу. Только вот не знаю, куда эти фото запропостились. Но думаю, что где-то остались негативы. Найду, обязательно размещу здесь те самые фотографии. На этом вот месте.
Однако общались мы с Таней не часто. И когда она училась в школе, и потом. Больше времени она проводила с бабушкой, которая ее оберегала, давала ей по мере своего жизненного опыта разные полезные советы. У меня же были свои заботы, как у всех растущих, подвижных подростков, находящихся в своем, четко определенным круге одноклассников и друзей, населявших тогда наш общий "водницкий" дом.
Ранги
Не знаю как в других школах, но у нас школе ранжирование учеников по номеру класса всегда было отчетливо выражено, ‒ если ты на год младше, то каждый ученик из старших классов будет относиться к тебе, как к малышне. Он никогда не станет заводить с тобой ни общих дел, ни отношений. Это потом, после окончания десятилетки, такая жесткая грань постепенно стирается. А пока учишься в школе ‒ "знай свой шесток"!
Таня рассказывала, что к ней все одноклассники относились с уважением. Может быть, потому, что они знали, что у нее есть старший брат, который учится в "старших классах", а, значит, относились ко мне, как "взрослому". Мне, естественно, это было приятно слышать. Думаю, и сестра всегда чувствовала в брате свою защиту.
Кстати, Таня и я заканчивали ту же самую школу № 19, где когда-то, в юности училась наша мама. Опять налицо пересечение разных поколений. Кстати, таких фактов в моей жизни было немало. Попробуй после этого не верить в судьбу. Что-то здесь есть ‒ параллельные миры квантовой механики?
Самопалы
После окончания школы, родители устроили Таню учиться на курсы портних-закройщиц. Скажу честно, я был этому крайне удивлен, так как Таня к швейной машинке, что стояла с нашем доме, почти не прикасалась.
 |
| Крым. Кореиз (Мисхор) 1980 г. Снимок плохой, но "самопалы" немного видны. . |
Чтобы придать штанам завершенный, фирменный стиль, из старой, треснувшей тарелки я сделал металлический, серебристый лейбл, прикрепив его к заднему карману. Причем вырезал его ножовкой и напильником, да так, чтобы в центре лейбла осталось вычеканеное на заводе иностранное слово "Trova".
Кто не понял, отмечу, что тарелка эта была не для супа, а для игры в оркестре. Я нашел ее в музкальной каморке среди барабанов, труб и прочих инструментов, когда играл в рок-группе БИИЖТа на барабанах. На тот момент она была запыленная, окислившаяся, никому не нужная. Я же отполировал ее пастой ГОИ, и, видишь, вдруг пригодилась для дела! Заодно я аккуратно обрезал край этой тарелки, обработал его, и потом она мне еще долго служила. А худрук хотел выбросить!
Но высшим пиком в моем портняжном ремесле стала джинсовая рубашка, сделанная из широких польских... штанов. Они были пошиты из очень тонкой ткани, не для брюк. Но зато эта ткань хорошо "терлась" ‒ с темно-синего цвета до светло-голубого.
Джинса тогда для всех нас была в новинку, не то что сейчас. В способности джинсовой ткани "тереться" и заключался весь "писк" той сногсшибательной моды, постепенно набирающей обороты по всему миру. Трутся джинсы или нет ‒ можно было проверить мокрой спичкой. Был такой надежный способ. Плюнешь на спичку и потрешь о ткань. Если спичка синеет, значит, ткань добротная. Элементарно, Ватсон!
Ну, а если ткань "терлась", значит через 5-6 стирок на швах, сзади и спереди на бедрах, на попе джинсы начинали светлеть, переливаясь с темного на светлое. Красиво! Некоторые нетерпеливые уже при первой стирке, сразу "натирали" их мокрым красным кирпичом или пензой!? Голь на выдумку хитра! Молодежь всегда хочет следовать моде! И это нормально.
Когда я примерил те самые польские штаны, то понял, что на мне они будут сидеть, как на корове седло. Очень широкие, длинные, бесформенные, не по размеру. Но вот ткань! Ткань отличная ‒ трётся! И я немного постоял рядом, постоял, прикинул кое-что к кое-чему, и все таки решил их купить. Ну, чтобы распороть и переделать... в рубашку! Вот такая появилась обалденная мысля.
Благо, тогда в кармане у меня оказалась утром полученная стипендия. В итоге покупка обошлась мне где-то в 20 или 25 рублей. И, если учесть, что настоящие американские джинсы тогда стоили 250 рублей, что соотвествовало двум месячным зарплатам советского инженера, то я не слабо так выигрывал. В результате мои финансовые потери составили всего полстипендии!
Не тот я человек, чтобы упускать идею. Задумал ‒ сделал! Работал очень аккуратно и с огромным интересом. Выкройки оформил по старой рубашке. Фирменные пуговицы отрезал от каких-то изношенных вещей. А для "ягодки на вершине торта"... отпорол где-то маленький шелковый лейбл в виде американского флажка с какими-то мелкими словами, а затем эффектно "присобачил" вверху клапана нагрудного кармана новой рубашки.
Естественно, изделие получилась "Супер"! Не ожидал. Многие из студентов-модников в БИИЖТе завидев на мне эту рубашку, тут же предложили за нее немалую сумму, считая, что вещь "фирменная". Причем предлагали много больше, чем я потратил на польские штаны. Не смотрели даже на то, что я ее уже носил, ‒ ничего, постираем! Но я не согласился. Я же был институтским барабанщиком, и должен был классно выглядеть.
 |
| Штаны "Монтана" . |
Но вернемся в Таниной учебе на портниху-закройщицу. А то, я увлекся своими воспоминаниями и отклонился от темы. В результате Танину "ночнуху" преподаватели оценили на "отлично". Не хвастаюсь, а сообщаю результат. Хотя, конечно, мне это польстило. Однако профессиональным портным-закройщиком в жизни я так и не стал. Навыки и перспективы в этом деле у меня, как видно, были, но папа хотел, чтобы я стал строителем и серьезно здумался об успешном окончании БИИЖТа. "Стролитель ‒ это серьезная профессия для мужика!" ‒ говаривал отец.
Кто знает, может, портняжное ремесло принесло бы мне больше радости и богатства в жизни. Так, некоторые мои знакомые закончили институты по этой специальности и, как я знаю, всегда были при деньгах, руководили большими фабриками. Добротная одежда во все времена людям нужна.
После успешного окончания курсов Танюшку взяли работать в швейное ателье, которое находилось в двух кварталах от нашего дома. Вот так она стала портнихой. Когда же темными осенними вечерами ей приходилось работать во вторую смену, я всегда встречал ее у ателье и провожал домой.
Бабушка этот вопрос держала на серьезном контроле, напоминая мне в нужное время: "Одевайся! Пора выходить!" Но, бывало, так хотелось спать после трудного рабочего дня! В те годы я работал мастером на стройке. Однако как брат я понимал, что осенью улицы пустынные, темные и страшные... И я шел, потому что Таня меня ждала.
Коралл
Работа в ателье Тане скоро разонравилась. Она говорила, что в основном ей доставался ремонт старых мужских брюк, от которых зачастую "разило неприятным запахом тухлой мочи". Вот так и бросила она свою первую работу. Меня это где-то устроило ‒ ведь теперь не надо было встречать ее с работы. Бабушка же на такой поступок внучки отреагировала по-особому: "Явно течет в тебе частица нашей польской дворянской крови".
Но после увольнения из ателье, родители постепенно стали подстегивать Таню: "Дворянские в тебе крови, не дворянские, а сидеть дома безвылазно нельзя! У нас социализм. Надо идти в люди и чем-то полезным заниматься. И деньги тебе не помешают. Взрослая жизнь у тебя уже наступила".
Как я уже отмечал, жили мы не особо богато. Родители, прежде всего отец, крутились на разных подработках. Поэтому Танина помощь семье была бы весьма кстати. Хотя супермодных нарядов она не носила, макияж ее был элементарным. Когда ей надо было где-то помодничать, она тайком надевала мои джинсы "Монтана", на что я бурно реагировал, когда узнавал о такой ее дерзости. Но потом успокаивался.
Комментарии
Отправить комментарий