ГЛАВА 4. ПАПА (зрелость)
Итак, после того, как у моего папы умер отец (мой дед Петя Кокашинский), он, так и не насладившись в полной мере юностью, волей судьбы оказался в новом сложном этапе своей жизни, который называется зрелостью. К тому времени ему исполнилось 30 лет. Хотя по сегодняшним меркам зрелость (средний возраст) находится в предеах от 45 дог 59 лет.
Теперь все полнота ответственности за свою семью, за себя, за свою мать легла на его плечи. Позади уже не было надежного тыла ‒ отца и друга в одном лице. С этого момента все решения в жизни ему приходилось самому, на свой страх и риск. Он как бы стал капитаном своего корабля.
Арматурина
Хотя один случай, о котором папа как-то рассказал, говорит о том, что со зрелостью он столкнулся на пять лет раньше. Случилось это в 1962 году, когда он решал ключевой вопрос каждой семьи, а именно, получение квартиры. К тому времени мне исполнилось два годика, и все мы, ‒ мама, папа и я, ‒ ютились в одной комнате, причем с дедом и бабушкой. Впятером!
 |
| Дом № 5 в наши дни. Слева тот самый подъезд . |
Так вот. Строительной организации, где работал тогда мой отец, поручили возведение нового жилого дома №5 в самом начале ул. Советской, по левой стороне. И, главное, папу назначили мастером на этот объект.
Естественно, он, как молодой специалист, ознакомился с чертежами, и его тут же осенила невероятная мысль: "А что, если широкий подъезд для машин с левой стороны дома сделать высотой не в 1,5 этажа, а в один?!". Он связался с проектировщиками, и вердикт был такой: "А почему бы и нет?! Ведь въезд во двор дома есть с другой стороны...". А это означало, что на втором этаже можно запросто добавить еще две квартиры!
Папа загорелся этой идеей, подготовил кучу бумаг и чертежей, бегал, суетился, участвовал в нескольких важных совещаниях, в том числе на уровне Гомельского горисполкома. И когда уже вносились последние корректировки в проект, папе в райисполкоме пообещали, что за такое его весьма полезное рационализаторское предложение, к тому же учитывая его сложные квартирные обстоятельства, а также принимая во внимание заслуги его отца перед родиной (как никак, а дед Петя был удостоен ордена "Знак почета"), ему выделят однокомнатную квартиру.
И будет одна как раз одной из тех двух квартир, которые, в принципе, возникли на пустом месте, благодаря его идее и активному участию в технической проработке вопроса. После такой новости столько радости было в нашей семье! И не важно, что квартира однокомнатная, без балкона. Зато своя, с отдельной кухней. Вот что значит молодой взгляд на привычные вещи!
Конечно, папа как мастер объекта очень старался во время строительства, не раз ступая и заглядывая свою, будущую площадь, пока что с голыми стенами. Но когда наступил момент в распределении квартир между жильцами, его фамилии в списках не оказалось?!! Квартиру отдали другой семье. Представляете, какой стресс он испытал. Его жестоко кинули, обманули... Мерзавцы в кабинетах.
"Когда я об этом узнал, то сначала вдрызг напился, ‒ рассказывал он. ‒ А на утро, с тяжелой головой пошел в свою "прорабку", взял там увесистый такой кусок строительной арматуры, завернул его в газету, положил за пазуху и двинулся прямо в кабинет к председателю... Центрального райисполкома города. "Сука такая!" ‒ произнес я сквозь зубы перед входом в приемную".
 |
| Тепленькое местечко |
"Он меня хорошо знал, ‒ продолжал отец, ‒ поэтому вежливо пригласил в обустроенный, тепленький кабинет и попросил присесть напротив. Но, как только я присел, он, не спрашивая, зачем я пришел, видимо, заранее готовился к неприятному разговору, сразу указал ручкой и взглядом на потолок и сказал, что в этом деле ничем не мог мне помочь. "Все решили на более высоком уровне..." ‒ произнес он.
"Вот суки!" ‒ пробежало в мыслях отца. Между прочим, как оказалось позже, в ту квартиру заселили еврейскую семью. А у них связей в Гомеле всегда хватало. Вот и устроили, как только узнали, эти падлы для себя прекрасную халяву, причем не ударив для этого палец о палец. Место то шикарное ‒ самый центр, два шага до парка!
Рука отца потянулась к арматурине, но тут он вспомнил обо мне, о маме. Если он покалечит сейчас эту сволочь, а еще хуже, прибьет, то его тотчас посадят в тюрьму и надолго. И он ничего не сможет доказать в суде. Потому что здесь "все решалось на более высоком уровне". А против банды негодяев не попрешь. Вот тут то он и понял, среди каких людей живет, и к чему готовиться в своей будущей, зрелой жизни. Он молча ушел, покинув кабинет, и по дороге выбросив ту самую арматурину. Потом он побрел, куда глаза глядят...
Когда он выходил из кабинета ему послышалось вслед: "Не расстраивайся. Я тебя понимаю. Что-нибудь придумаем...". Но папа уже не верил этим словам. Единожды соглавши, кто тебе поверит! Хотя... надежда умирает последней.
К своему грустному рассказу Папа добавил, что с того самого дня он заметил у себя над висками первую седину. А еще, у него стали быстро выпадать волосы на голове, образовывая большую, роскошную лысину, ото лба до макушки. Это в его то годы!
Может я и ошибаюсь, но, думаю, все эти преждевременные изменения в его облике стали следствием того, что в тот ужасный миг он пережил невероятной стресс, попав, так сказать, в жернова жестоких игр "избранных богом" людишек. И если бы тогда он сорвался, кто знает как сожилась и моя жизнь. Тогда отец впервые перешагнул порог в свою зрелость...
Мне и сейчас его очень жаль, хотя его уже и нет на этом свете. Царство ему небесное и вечный покой! Представляю, что он чувствовал в те минуты. Придумал, сделал, построил, довел все до логического завершения, а ему в ответ вместо награды плюнули в лицо! В похожую ситуацию и я попадал в своей жизни. И не раз! Но об этом расскажу позже.
Неблагонадежный
Свою новую квартиру "от государства", как было предусмотрено законами того времени, папа все же получил. Но с того рокового дня поры призошло аж 14 лет! Возможно, поэтому с 1962 по 1964 годы я четыре раза болел воспалением легких. Врачи говорили, что шансы выжить у меня были минимальные. А все потому, что в старом доме, частично устоявшем в время разрушительной войны, мне маленькому приходилось спать на сквозняках, непрестанно струившихся из-под гнилых оконных рам.
В добавок к возникшей вопиющей несправедливости с квартирой, прибавилась еще одна, не менее, а то и более опасная беда. Кто-то из "райисполкомовских крыс" засек, как отец, выходя из здания, выбрасывал кусок злосчастной арматуры, завернутый в газету... Как результат, соотвествующий поклеп докатился не только до самого главы района, но и до начальника строительного управления, где тогда работал папа. "Представляете, ‒ нешептывали в уши начальников, ‒ он же собирался убить нашего председателя!".
Руководитель стройуправления, когда узнал о случившемся, строго отца не прорабатывал. Видимо, и сам в жизни сталкивался с подобными вещами. Подготовленные специалисты, такие, как мой отец, в те годы стройке были позарез нужны. Кадры ценили, ими не разбрасывались.
Всплыл же этот уже забытый факт именно тогда, когда папа собирался вступить в ряды КПСС. И что вы думаете? Правильно! Его кандидатуру в райкоме партии успешно... отклонили. Догадываетесь, почему? Вот и я догадываюсь. Он, конечно, не особо переживал. Но все равно неприятно.
Эту ситуацию я бы кратко описал так: бандиты с авторучками "съели" молодого, перспективного человека и поставили на его карьере черный, жирный крест. При таком раскладе и при той власти подняться ему вверх по лестнице жизни теперь было практически невозможно. Каково? Мерзавцы, да и только. Это же были только намерения, отец ведь вовремя остановился! Тем более, в тот момент его можно было понять. Какой-то шандец! Хотя в мои дни и не такое бывает.
Одно не укладывается в голове, зачем этим подлюгам нужно было заранее обещать отцу достойную награду за его талантливую придумку? Ведь он принес городу на ладони не одну квартиру, а целых две! Зачем было вселять в него надежду? Жесть. Нет слов. Подонки. Не удивлюсь, если и вторая квартира досталась другой еврейской семье.
Братья
С родичами папе тоже не повезло. Ну, про старшего брата, ‒ это понятно. Я уже о нем чуть-чуть писал. Тихий он был, безинициативный, привыкший прятаться за спины других. Правда, с другой стьороны скажу, что он был очень добрым и простодушным. И я его сильно уважал.
Иногда в разговорах с папой проскальзывали такие фразы, что дед Петя любил Аркадия больше, чем моего отца. И причиной этому он называл то, что Аркадий был первенцем. Дядька бы старше папы на целых шесть лет, а если старший, значит ‒ наследник и любимец.
И характер у Аркадия был мягче, послушнее, что, вероятно, нравилось в нем деду. В противовес мой папа был вспыльчивым, эмоциональным, можно сказать, неуправляемым. Думаю, он нервничал потому, что сильно переживал по поводу своих искалеченных ног. А может, так повлиял на него знак Зодиака ‒ Близнецы.
 |
| Аккордеон. Между прочим, дядя Аркадий на нем неплохо играл . |
И, действительно, старшему брату почему-то всегда доставалось лучшее и по первому запросу: "Надо тебе гитара? На. Надо тебе аккордеон? На. Надо тебе новая моторная лодка? На." Моему же отцу, напротив, говорили: "Подожди!"
И когда я подрос, сам стал отчетливо замечать дисбаланс этих отношений. И до и после, я всегда чувствовал какую-то молчаливую отчужденность между родными братьями, если не назвать ее неприязнью, усердно скрываемую от посторонних глаз.
Возможно, в основе такого антогонизма, как я уже сказал, лежали разные темпераменты и характеры сыновей, и, соотвественно, неверные подходы в воспитании. А, может, и к деду Пете в его семье относились таким же образом. Ну, как к самому младшему сыну?
Возможно, потому и устремился он прочь из родного, отчего дома в город, чувствуя, что отец Владимир не особо его жалует? Вот и сам он теперь подсознательно разделял свою любовь к детям: старшему больше внимания, а младшему ‒ что останется. Старший ласковый, а младший взрывной. Версий тут много. Можно только догадываться, о чем думал дед.
Бабушка Валя, наоборот, моего отца любила больше. Хотя, как сказать. Возможно, не любила, а больше жалела. Из-за его покалеченных ног! Ведь мать любит своих детей одинаково. А еще она говорила, что мой папа был очень похож на ее отца, моего прадеда Анджея Дзержевича.
Как однажды она обмолвилась, внешне у них было очень много общего. Например, одинаково большие животы и одинаково высокие лбы и лысые головы. Вот те на! Были похожи лысинами? Видать, и мой прадед тоже в жизни не слабо так нахлебался разных бед на своей родной, польской земле.
В итоге, братская дружба не сложилась. Каждый сам по себе. Почти, как чужие. Видимо, скрытое соперничество, переросшее в последующем в отторжение, возникло между ними еще в раннем детстве. И, возможно, в этом был виноват не только дед, но и бабушка. После того, как фашисты ранили папу в Сталинграде, все свободное время и внимание она уделяла ему. Аркадий же, напротив, оставался у нее на вторых ролях. Поэтому, думаю, в глубине души он стал ревновать младшего брата к матери, тем самым незаметно отдаляя его от себя.
Раскол в отношениях между братьями особенно усилился, когда Аркадий со всей своей семьей переехал в отдельную, новенькую двухкомнатную квартиру. Хотя папа как-то мне сказал, что он банально уступил эту квартиру брату, причем по настоянию деда Пети. "Шурик! У Аркадия ведь двое детей подростков! Они скоро школу позаканчивают. А у тебя пока только один маленький Андрей. Понимаешь меня?" ‒ убедительно сказал ему дед.
Так вопрос и был решен. Все это напоминало известную схему: "Аркадий! Нужна тебе квартира? На!". После выезда папиного брата с семьей, мама, папа и я перебралась в освободившуюся дядькину комнату. Но, даже такой расклад для нас был немалой радостью. Я уже не спал на сквозняках, а мама, беременная Танюшкой, выбирала место, куда поставить детскую кроватку... А вот у папы, думаю, после такого "дедова расклада" неприятный осадок остался на всю жизнь. Опять его кунули. И теперь родные.
Суть вопроса состояла в в том, что квартиру эту со слов отца выделили ему, типа взамен той самой квартиры на ул. Советской, дом 5, которую недавно у него по-бандитски отобрали "райисполкомовцы". Видать, совесть у них там взыграла.
Скорее всего так и было. Ведь коммунисты не были сволочами. Лишь редкие из них проходимцы и карьеристы шли "по трупам" ради достижения власти ‒ она притягивает их и развращает! В подавляющем большинстве своем простые члены пратии были порядочными и понимающими людьми. Я ведь тоже состоял в КПСС. Но не долго. Отчего и смею так заявлять.
Сыночек
Хочу отметить, что после смерти деда Пети, в страрой дедовой квартире, а потом и в новой, "отцовской" с нами долго жила бабушка Валя. Ох, и характер был у нее! Мягко скажу, с годами он заметно изменился ‒ из непростого превратился в "очень непростой". Она и сама понимала это, но не могла ничего с собой поделать. От ее постоянно плетущихся "козней", прежде всего, страдала моя мама.
Не хотела бабушка в доме уходить на второй план, привыкла к устоявшемуся годами укладу. Поэтому за хозяйничанье, особенно, на кухне у моих родных женщин стали возникать шумные споры.
Учитывая этот опыт, я, когда женился, сразу же с вещичками "откололся" от отчего дома. По-моему, женатому человеку лучше любить родителей на расстоянии. Так что, прежде, чем жениться, надо основательно подумать о своей квартире, или хотя бы о деньгах на съемную квартиру или комнату. И на продолжительный срок.
А вот папа оказался между двух огней. С одной стороны он очень любил свою жену, мою мамочку, с другой ‒ свою маму, мою бабушку. При этом он никогда не забывал, что в Сталинграде его мать спасла ему ноги, если не жизнь. Так что, после смерти деда, до перезда в новую квартиру, и потом в квартире отца, бабушка жила с нами. И, в общем-то, папа практически содержал ее. Ведь пенсия у нее была откровенно смехотворной. Аж, 40 рублей!
Бабушка, понимая это, платила взаимностью. Она много чего помогала по дому, но, главное, почти вся забота о внуках лежала в ее ведении. Для нашей семьи это было серьезным подспорьем. Ведь и мама, и папа с раннего утра, до позднего вечера пропадали на работе, пытаясь заработать побольше денег, чтобы семья могла быть "на плаву". Теперь же, после смерти деда Пети, с этим стало сложнее. Ведь он был настоящим добытчиком.
Мы же, Таня и я, в те годы, как я уже отмечал, находились под полным бабушкиным контролем. С самого утра она крутилась на кухне, что-то стряпая для нас перед школой, днем нам читала сказки, рассказывала про свою жизнь и правду и небылицы, прививала внукам простые жизненные навыки. Ну, как и положено бабушке. Эта роль у нее получалась на отлично!
А вот, дядя Аркадий, ее старший сын, после смерти деда навещал свою маму редко. По-моему, он бывал у нее только в дни ее рождения, чтобы подарить дешевые тряпичные тапочки.
При этом, как сейчас помню, не упускал он возможности полакомится брагой, которую бабушка к такому случаю иногда заквашивала на дрожжах в большой стеклянной "бутыле". Обычно этот не маленький сосуд она ставила на пол под станиной швейной машинки и, чтобы он не бросался в глаза, укрывала еще краем скатерти.
Когда же дядька нюхом улавливал в доме знакомый запах и быстро обнаруживал бутыль, то просил меня срочно принести ему чистую тетрадку. Зачем?
 |
| Кадр из фильма "Самогонщики". 1962 г. . |
Находчивый был товарищ. Из горлышка десятилитровой бутыли ведь неудобно пить! Это было его ноу-хау. И если он замечал мой удивленный взгляд, то начинал ласково поглаживать себя по животу, приговаривая: "Ух, как хорошо! Но ты, не дай бог, так не делай. Эта штука только для взрослых...". Смешной он был.
Вернемся к бабушке. Спустя годы, когда я заканчивал 8 класс, и мы переехали в новую квартиру на улицу Рогачевскую, дядька вообще перестал у нас появляться. Может потому, что бабушка уже не готовила бражку? Шучу. Истинная причина мне до сих пор не известна.
Моя мама очень возмущалась такому "хитрожопому" поведению дядьки. "Сынок называется! Раз, и отвалил! Так ему родная мать нужна," ‒ приговаривала она.
А моя тетя Фаина, его жена, вообще у нас не бывала, ни в старой квартире, ни в новой. Ну, если не считать пару раз по большим праздникам, ‒ на мое и Танюшкино совершеннолетие и свадьбу. Говорила, что тяжело ей, ‒ болеет. Но, знаю точно, тетя любила меня, бывало, подкармливала, обращалась со мной уважительно, как со взрослым. Правда называла меня чудно: "Андруша".
Сложные отношения были у братьев, а потому и между нашими семьями существовало отчуждение. Хотя много лет жили в одном доме и встречались в одном дворе. Почему так получается? Менталитет такой, что ли? Или дело в слабом семейном достатке, в невысокой зарплате. А, может, в борьбе за общее имущество или родительское наследство?
Но, мне кажется, что проблема тут, прежде всего, в недостаточной культуре семейных отношений, где с детских лет не учат дружбе, взаимоподдержке, уважению младших. Маловато у нас культуры, зато сильных, обидных эмоций хоть отбавдяй. Детей уже с разного возраста разлучает государство ‒ сначала в садик идут отдельно, потом в школу, потом в институт. Родители весь день на работе вкалывают. Вот и дороги получаются у всех разные.
А может так и задумано? Но где же тогда знаменитое: "Один за всех и все за одного!". Теперь этот девиз по большей мере остался на бумаге, в книжках, пылящихся на полках. В наши дни каждому в руки всучили индивидуальный смартфон, который становится дороже любого человеческого общения, еще больше отдаляя людей друг от друга. Для государства ловких хитрецов единение масс взрывоопасно. Ему нужно безоговорочное исполнение своей воли, и девиз здесь другой: "Разделяй и властвуй!".
Родственнички
Родичи по линии бабушки Вали, ее братья и другие, мне уже в детстве, с первых минут знакомства почему-то не понравились. Как помнится, старший брат бабушки, дядя Шурик, был высокий такой, подтянутый, симпатичный. Но при мне он всегда молчал и был занят какими-то своими делами, будто меня вообще не существовало на свете. И когда я глядел на его широкие, натруженные ладони, мне казалось, что для него я просто пугливая моль, которую вот-вот прихлопнут. Если честно, я побавался такой его угрюмости, скрывавшейся под потертными роговыми очками.
Ну, не хотел он со мной общаться. Хотя я и не навязывался. Меня подводила к нему бабушка Валя и ставляла рядом, чтобы пообщаться с другими родственниками. Но, наверное, в его случае это было естественным. К чему я ему? У него был свой любимый внук, Сашка, которого он лелеял и носил на руках. Поэтому, когда бабушка вела меня в дом к брату, дяде Шуре, я не хотел туда идти, упирался. Всем известно: действие равно противодействию!
А вот, другой брат бабушки, дядя Ваня, наоборот, был всегда разговорчивым, общительным, улыбчивым. Но при этом ‒ каким-то не естественным. Я, будучи еще дошкольником, сразу это уловил. Очень уж он напоминал мне разных ханжей в исполнении известного актера А.Н. Грибова, которых к тому времени я уже видел по телевизору. Да и внешне он был чем-то похож на этого актера.
 |
| Народный артист СССР Грибов А.Н. 1948 год . |
"Ну, конечно, ‒ бойко отвечала ему бабушка, ‒ только твои дети да внуки самые "вумные", да самые разумные...". И он, понимая, что устроил сейчас неуместный перебор, замолкал, тут же переключая тему разговора. Но мне уже было как то плохо на душе, и я отходил от него.
После такого, нуловимо насмешливого стиля общения впредь не хотелось не только отвечать на его вопросы, не хотелось даже приближаться к этому высокомерному зазнайке. И когда он снова появлялся в нашем доме, я потихоньку выскальзывал из квартиры, радостно спускаясь по лестнице, выбегая во двор нашего дома, испытывая при этом явное облегчение.
Единстенно, приятной, дружелюбной и веселой бабушкой была баба Маша, старшая сестра моей бабушки Вали. Я уже кратко ранее писал о ней в Главе 1. Это была добрая душа, настоящая "теплая" бабушка. И, возможно, потому, что не было у нее своих родных детей, тем более внуков. Спасибо ей! Хорошая она была.
Подкаблучник
Думаю, дядя Ваня вел себя в нашем доме так, потому что гордился, а то и прямо зазнавался, что его старшая дочь где-то познакомилась и вышла замуж за перспекивного начальника, который быстро поднялся в Гомеле по карьерной лестнице до уровня заместителя председателя облисполкома! Звали его Анатолием Васильевичем.
В общем, шишка для региона немалая. С самим первым секретарем Гомельского обкома партии "карифанился". Вскоре, в 1982 году, эгого серетаря назначили аж первым заместителем Председателя Совета Министров БССР.
Уже потом, в 90-х годах, когда я занялся свои бизнесом, мы познакомились, и я не раз с ним общался. В те годы он был уже на пенсии. Но "мозги" у него, скажу вам, не смотря на возраст, были очень "крепкие". Кстати, нормальный был, умный, простой в общении, даже скромный человек. Повезло с ним дочке дяди Вани.
И, все же, для полноты картины об отношениях с папиными родственниками, в частности, с дядей Ваней, хотелось добавить еще несколько абзацев. Однажды, находясь в полном отчаянии после каких-то неурядиц, то ли по работе, то ли по жизни, мой папа собрался с духом и отправился в дом, где жил этот его дядька. А к кому еще пойдешь за советом и помощью, когда родной отец, мой дед Петя, так рано умер.
Очень трудно отцу приходилось, и он хотел поговорить со своим родичем, чтобы тот, если есть возможность, как-то помог племяннику. А возможности у дяди Вани тогда были! Пусть и косвенные. Связи это порой дороже денег! Мог же он, пользуясь ими, замолвить слово за моего отца при удобном случае в подходящей компании?
Жил дядя Ваня на ул. Столярной в своем одноэтажном доме. Этот район считался "еврейским" и имел давнюю историю, не то что "Залиния". Когда папа поздоровался с дядькой и они вошли в дом, вдруг из спальни донесся голос его жены, бабы Розы: "Кто это там пожаловал?". Дядя ответил, что Валин сын пришел, Шурик. И тогда она позвала дядю Ваню к себе в спальню.
Спустя некоторое время он вернулся и сказал моему отцу, что жена его сегодня сильно приболела, и ей сейчас очень нужна его помощь. А папе лучше прийти в следующий раз. Папа понимающе покачал головой и вышел. Но, когда он направлялся к калитке, проходя мимо открытого окна, краем уха услышал обрывок фразы: "... И что им всем от тебя нужно? Лучше сгразу гони от нашего дома этих Валькиных голодгранцев...".
Отец вскипел! Любой бы оскорбился. Он вернулся, поднялся на крыльцо, резко открыл входную дверь и, не заходя в дом, громко прокричал: "Дядя Ваня, ты вонючий подкаблучник! Да пошли вы все на х..й!". После чего он с такой силой хлопнул дверью, что она чуть ли не слетела с петель.
Как-то раз в разговоре с отцом я обронил фразу об этих его "знатных" и влиятельных родичах, но он мне строго ответил: "Ты к ним не ходи. Это люди плохие...". И рассказал мне вот эту самую историю. Из рассказа я понял, что мой отец настоящий мужик.
Он тогда еще добавил такие слова: "Трудно тебе придется, сынок, в жизни. Как и мне. Тебе же я могу помочь только хорошим советом. Сам знаешь, с деньгами у меня напряг. Поэтому хочу, чтобы ты вырос умным волчонком, а там уже, если получится, смог стать вожаком стаи".
Эти слова я понял так: "Жизнь ‒ это борьба! Никто тебе не поможет, если сам себе не поможешь".
Не знаю, получился ли из меня волчонок, но я никогда не был беспощадным к людям и зловредным. Однако и в обиду себя никогда не давал. При этом жил своим умом, добиваясь в жизни всего самостоятельно. Подробно расскажу об этом как-нибудь в других главах.
Да, замечу! С той поры, когда папа чуть не выломал дверь в доме тети Розы, папиного дядьку в нашем доме я больше никогда не видел. Другими словами ‒ уже никто не пытался презренно "оценить" мой интеллект.
Замечу, такой расклад нисколько не мешал мне развиваться дальше, постигая на собственной "шкуре" основы и правила жизни. И еще, думаю, что моя судьба сложилась интереснее, чем у дяди Вани. Наверное, потому, что я никогда не был подкаблучником.
Борьба со стрессами
Больные ноги, отсутствие нормальных отношениий с братом и родичами, ранняя смерть деда Пети, больше врагов, чем друзей, трудности карьерного роста, жизнь от зарплаты до зарплаты, агрессивная, лицемерная окружающая среда и, наверное, ряд еще каких-то внешних причин и неизвестных мне внутренних проблем, создавали вокруг и внутри моего папы сложный, не особо радостный мир. Возможно, только бабушка Валя, мама и мы, его дети, приносили ему некоторые душевные радости. Хотя и немалых хлопот тоже доставляли. Но он, казалось, справлялся со всем этим, не опуская руки.
Однако внутри у человека все по-другому, чем на поверхности. А вот стрессы, тем более, когда один накладывается на другой вешь опасная для здоровья. Отцу нужна была какая-то отдушина, и он находил ее в книгах. Но от себя не убежишь! С годами он, как ни старался, становился все угрюмее, все печальнее.
И, как это часто бывает, стал искать выход своим горестям через выпивку. Но он никогда не был запойным алкашом, которого по неделе невозможно было оторвать от стеклянного пузыря. При этом, приходя по вечером домой подшофе, он никогда не распускал руки, потому что очень любил нас.
А вот разных там, неизвестных мне негодяев во время ужина он всегда жестко поносил, виня в своих неприятностях. А для верности, не стесняясь, обзывал их весьма крепкими словами, ударяя, иногда тяжелым кулаком по столу. И тогда в ответ весело звенели тарели и вилки, слегка подрыгивая к потолку.
 |
| Сочи. Август 1977 года. Папа здесь в два раза шире меня. И естественно. Ему 40, а мне всего 17 лет. Иногда он назвал меня "щавликом". . |
Ведь накопившийся в течение недели стресс, разрушавший мозги и опасно расшатывающий психику, после бутылочки "белой" на двоих или на троих в уютной ресторанной обстановке, имел важное свойство куда-то улетучиваться. При этом "белая" растекаясь по телу теплыми волнами, успокаивая и отключая напрягшиеся в подкорке нейронные сети.
Домой папа, как я помню, всегда приходил на своих. Крепкий был человек. И еще. Знаю точно, ‒ с рабочими он никогда не выпивал! И мне не советовал. Потом я разобрался, почему.
Спортивная юность отца давала о себе знать. Несмортя на "вчерашнее", с утра он всегда был как стеклышко. Физические нагрузки укрепили не только его ноги, но весь организм в целом, со временем придав телу недюжинную силу. Глядя на него, можно было сказать, что он не какой-то там "отставной" каноист, а настоящий штангист-тяжеловес. Как никак, при росте 1,82 метра весил он 120 кг. Почти Василий Алексеев!
Хотя, говоря про водку, ну, то есть про "белую", не буду отрицать, что в крупных дозах она безусловно яд! Потом как-нибудь в этой плоскости кое-что расскажу, поведаю, как возненавидел не только вкус водки, но даже ее запах. Меня до сих пор тошнит, если чую где-то запах перегара.
Вантробы
Думаю, физическая мощь отца основывалась на умении правильно выбирать и готовить продукты. Прежде всего, мясо! Он покупал его не в магазине, как многие горожане, а на рынке. И он знал, что чего стоит, и, главное, как выбирать именно то, что надо.
 |
| Мясной павильон на Центральном рынке в Гомеле. Стоит еще, как новенький, не снесли. 2015 год. . |
Или, например, он мог озадачить всех неожиданной фразой: "Хозяйка! А по чем вантробы?"
Многие, как и я, услышав это словцо впервые, даже не догадывались о чем идет речь. Но истинная сельская жительница, настоящая белоруска, заслышав непонятный для большинства вопрос, но явно исходящий от знатока-мясоеда, тут же брала с прилавка эти "вантробы" и быстро продавала моему отцу. Без очереди.
А он и не торговался, потому что знал им цену, загребая все это чудесное богатство целиком. Дело в том, что штуковину эту нельзя было долго держать на теплом воздухе, так как "вантробами" по-белоруски, да и по-польски, называют внутренности только что освежеванного животного. Сюда входят печень, почки и легкие, соединенные между собой в организме животного разными жилками в одно целое.
Теперь их называют субпродуктами. Но те базарные "вантробы" в корне отличались от магазинных, так как были наисвежайшими!
Принося ценную покупку домой, папа часто сам становился у плиты и начинал готовить разную вкуснятину.. И вскоре из нашей кухни наружу начинали пробиваться невыносимо вкусные запахи... Аж слюнки текли в ожидании скорой трапезы.
В общем, питался мой отец правильно, надеюсь, как и его предки. Теперь я называю такое питание "натурпродуктом". Ведь в натуральности и свежести еды заложена великая сила. Про таблетки просто забываешь. А это ‒ серьезная экономия! Тем более, при теперешних ценах на лекарства. Лучше уж потреблять натурпродукт, чем жевать прессованный мел, или глотать пластмассовые ампулы. Не всегда полезные.
Папа и нас, и меня, и Таню, приучал к свежему и здоровому. Замечу, что моя мамочка на таком разнообразном и натуральном питании со временем заметно округлилась. В общем, статья расходов на продукты в нашем домашнем бюджете всегда неизменно стояла на первом месте. А потом уже все остальное.
Кроме вкусной и полезной пищи, не забывал папа ежегодно съездить на Кавказ, полазать по горам, оздоровиться. Или поехать в санаторий по путевке в Крым, или с мамой позагорать в Сочи. Так многие советские труженики в те времена делали, причем за полцены. Другую часть стоимости проживания и питания в санатории оплачивал профсоюз организации.
Строительный бум в те годы позволял строителям накапливать приличные профсоюзные фонды. Так что, папа побывал во многих известных здравницах страны. Только вот заграницу ему съездить ни разу не удалось. Тогда между СССР и Западом существовал железный занавес.
Еще к сказанному хочу добавить, что папочка был заядлым грибником. Он всегда знал, где будет сидеть белый гриб.
Папа рассказывал, что уже в детстве вместе с братом ходил в лес по грибы. И, если "натыкались" они на первого белого, то не торопились идти дальше, подолгу кружили вокруг того места, запоминая близлежащие деревья, мхи и лишайники. При этом знали, что рядом из-под земли всегда покажется еще один белый, а то и целая семейка боровиков. Так учили их деды, а их дедов ‒ их предки!
Ох, и любил же я пацаном, размахивая плетеной корзинкой, бродить рядом с папой в резиновых сапогах по лесам, усыпанным утренней, искрящейся росой, наполненным неугомонными птичьими голосами. Да, были времена! Счастливые... Потом я и сам приобщал своих детей к этому здоровому и полезному занятию.
Однако теперь так свободно, как раньше, не побродишь по зеленым, хвойным зарослям. Обязательно наткнешься на откуда-то вдруг взявшегося грибника, а то и не на одного. Будто вся страна в лесу. Даже может повстречаться лесник, который обязательно к тебе подойдет и заглянет в короб. А то и шраф решит выписать. Чудеса современности...
Брумель
Папа, как я уже писал, был особенный, экстаординарный. Он всегда стремился разобраться в любом вопросе до мелочей, как теперь сказали бы, хотел стать знатоком. По этой причине поверхностных дилетантов он просто на нюх не переваривал. Ну, а если сам чего не знал, то уже от новой темы его трудно было отвлечь. Пока не "насытится" ею, не оторвешь. Такое у него было правило ‒ стараться глубоко постичь неизвестное.
Поэтому окружавшее его плотное кольцо обывателей, привыкших "плыть по жизни тихо, по течению" и вдруг иногда, для важности, "запустить Брумеля" в шумной компании, естественно, неадекватно относилось к папиным резким, острым атакам. Особенно, такие случаии случались во время застолий, когда люди уже немного расслабившись, начинали вдруг нести разную ахинею. Ну надо же как-то выделиться. Главное, весело!
Про "Брумеля" поясню так. Во время одного из таких семейных застолий кто-то решил похвалить очень способного, даже уникального гомельского хирурга, который руководил отделением травмотологии в областной больнице. Говоривший был буквально восхищен сложными операциями этого врача, произносил в его адрес немало хвалебных слов. Все поддакивали и кивали головами. Выступающему бы вовремя остановиться, но он вдруг добавил, что чуть ли не на одной ноге с этим врачом с фамилией Брумель. Ну, прихвастнул. Бывает.
И тут мой отец (и зачем ему это, как всегда, было нужно?) вмиг воскликнул: "Хирург действительно выдающийся. Правда, я лично его не знаю, но фамилия у него немного иная ‒ Тумель! Ну, конечно же Тумель! А Велерий Брумель ‒ это прыгун в высоту, олимпийский чемпион 1964 года". Что?
С тех пор этот якобы друг "Брумеля" в нашем доме долго не появлялся. И теперь, если кто-то начинал заметно привирать, папа говорил такому вруну: "Слушай, Брумеля не запускай!"
 |
| Папа. 1978 г. После моего поступления в БИИЖТ . |
Наверное, поступал так, потому что чувствовал, что в какой-то момент его, как и других присутствующих, хотят банально обмануть, "надуть". А ему всегда нужна была правда. Даже в мелочах. Такой он был. Правдолюб. Земля ему пухом!
Мне же он говорил: "На правде держится весь мир! Не лги, а то тебя все возненавидят! Лгут только слабые. Ну, еще политики, потому что они для простого человека недосягаемы. Но, если уж народ возьмется за них, сволочей, пощады им не будет!".
При этом на роль лидера стола, тамады, папа никогда не претендовал. Даже на моей свадьбе, попивал себе "белую", и лишь улыбался, глядя на нас с женой. В эти минуты казалось, что пропускает он мимо ушей тосты других родственников. Рад был, что сын нашел свою половинку. Правда, попеть со всеми вместе он никогда не отказывался. И точно! Что это праздник без застольной песни?! Но по большому счету, папочка мой был скромным, и не особо артистичным человеком.
Но стоило ему вычислить в компании очередного "брехуна", как он тут же был на чеку и ждал своего уничтожающего хода! Бывало, неожиданно закипающая в нем, резкая, даже бунтарская позиция при внешне спокойном образе в начале, например, при встрече гостей, вызывала у окружающих явное недоумение: "Сидел, молчал... И на тебе! С какого боку припёку?". Хотя словами бил он не в бровь, а в глаз. Умница. Умел расшевелить любое болотце. Но многим это, конечно, не нравилось.
Стена
Думаю, неумение и нежелание "прогнуться" под других, а еще его острый язык привели к тому, что постепенно он стал терять знакомых, товарищей и друзей. Но это не составляло для него большой трагедии. Ведь у него были мы ‒ мама, я, Таня. И он всегда с радостью рассказывал нам много интересного из того, что сам знал. Я всегда верил ему, потому что он выдавал не какие-то там постулаты, а говорил с глубоким знанием сути вещей, всегда подтверждая свои слова убедительными фактами. С ним всегда было очень и очень интересно.
А когда мне исполнилось 14, он стал по вечерам "погружать" меня в секреты человеческих отношений. Между прочим, я его сам об этом попросил. А то друзья по классу уже выдавали какие-то перлы, услышанные от своих предков, а мой отец чего-то ждал. Но когда я робко поставил вопрос ребром, он сразу, как-то торжественно произнес: "Знать, сынок, пришло твое время понять смысл жизни, а мое время ‒ рассказать тебе о том, как выстоять.". Знать, готовился к этому разговору со мной. Кто знает...
С той поры, во время нашего общения, я и не обращал внимания на его слегка заплетающийся язык, то ли от выпивки, то ли от усталости. Я слушал, слушал, слушал... Иногда задавал вопросы. Я готов был слушать его всю ночь напролет, боясь упустить что-то важное, впитывая услышанное подобно губке. Только мама, просыпавшаяся от голосов, доносившихся из кухни, выходила к нам в ночной рубашке и прерывала этот затянувшийся "всеобуч". Она решительно отправляла нас спать, и мы покорно подчинялись.
Но папа не хотел быть рабом. Как-то раз на "нашей кухне" во время очередного вечернего разговора он, опустив глаза, с досадой произнес: "Почему так рано умер мой отец? Не с кем даже посоветоваться. Неужели и дальше мне придется бесцельно прозябать? Знаешь, у меня украли жизнь...".
Теперь я понимаю, что его мучила большая внутренняя трагедия ‒ он не мог реализовать свой потенциал, не мог почувствовать себя свободной личностью! Даже его отец, дед Петя, взращенный на пропаганде "рабочего класса", и тот встал на его пути. Хотя, я уверен, мой отец мог добиться большего, чем он имел, если бы вначале ему кто-то хоть чуть-чуть помог.
Но существующая государственная система, в которой он жил, никогда не позволяла простому человеку почувствовать себя свободным, полноправным, способным творить и создавать новое. Для подавляющего большинства это были лишь красивые слова. На деле же звучало: "Закрой рот и помалкивай!"
Пьедестал, на который опирался "плакатный" строитель коммунизма, на самом деле не принадлежал этому самому абстрактному герою. Он принадлежал кучке ловко окопавшихся индивидуумов, шикующих на вершине власти в теплых кабинетах.
Короткая оттепель
Отец как-то рассказывал: "Перед твоим появлением на свет, сынок, началась "хрущевская оттепель". Я был молод и полн сил. В то время мне еще не было и 20-ти. Но в груди появилась уверенность. что теперь все двери для таких как я будут открыты! Я думал, что наступило время, когда, наконец-то, люди смогут вырваться из тупо сколоченной Сталином клетки, которую когда-то называли "коммунизмом" на просторах СССР.
 |
| Н.С. Хрущев в ООН. 1960 год . |
Однако вскоре некоторые хитрожопые из коммунистов спохватились. Ведь в их руках была огромнейшая страна с ее чуть ли не бесконечными богатствами. И, если нарастающие, "весенние" настроения в обществе не остановить, то власть, которая пока находится в их руках, может в многовение ока выскользнуть, оставив "карликовых" вождей ни с чем.
Тогда они нисколько не думали о простых людях, таких как я, они думали лишь о себе великих! Хотя на самом деле они были хитрыми козявками, прогрызшими для себя и для своих родных в рыхлом дереве коммунизма тайные пути у неограниченной власти.
И наступил тяжелый период, когда появившееся на глазах молодое, зеленое, способное сделать нас свободнее, увереннее, богаче, было намечено снова закатать под асфальт. Но не так грубо, как раньше. Теперь вместо тюремного срока, а то и смерти "за политику", можно было запросто оказаться на койке... в психдоме. Там мозги нормального человека "сгнивали" незаметно, но быстро. Прошел год, и нет человека! Остался лишь живой труп. Очень заботливо.
Вожди снова захватили право распоряжаться судьбами людей. И распоряжались они своими "рабами", как прежде и как хотели, а то, и вообще, абы как. Главное, они смогли удержаться на вершине власти. А людишкам теперь было отведено свое место... Точнее, построен один просторный загон. Чтобы не рыпались. К тому же их стали повсеместно приучать к водке...".
Вот такое было у меня краткое введение в тему "окружающей среды", которое преподал мне в тот день отец.
Я сидел напротив папы и не верил своим ушам. Просто "хлопал ушами". Такого откровения в те годы я нигде и никогда бы не услышал. Предо мной была впервые приподнята завеса, за которой скрывалось большое зло, сконцентрированное в руках маленьких, гадких людей, и добро, беспардонно согнанное в большой загон.
И еще. Из рассказа отца я понял, что место, уготованное ему в загоне, никак не устраивало. Вообще, вызывало в нем ярость и ненависть. Это и было той самой "стеной", за которой он оказался, и которая мучила его много лет.
Когда же, в начале 90-х, несмотря на творящийся кругом уголовный беспредел, в народе снова вспыхнули революционные веяния, я тут же заметил, как папа приободрился, как радостью загорелись его глаза. С огромным воодушевлением он шел на первые Президентские выборы в 1994 году! Моя страна отделилась от СССР, и возникли новые возможности и перспективы для свободной жизни. Зло, казалось было уничтожено.
Знаю, он очень долго ждал этого момента. Теперь папа мог сам распоряжался своей судьбой. Он занялся предпринимательством.
"Почему только это не случилось раньше, ‒ сожалел он. ‒ А вот тебе, сыночек, я "по-белому" завидую. У тебя впереди открываются огромные возможности." Но тут он прервал разговор, посмотрел на меня и добавил: ‒ Хотя... Знаешь, в период оттепели мне тоже так казалось. Будь всегда на чеку.".
Вскоре он сильно разочаровался в своем выборе. Но об этом я расскажу потом, в отдельной главе.
Кое-что о сарказмах
Скажу честно, из того колючего, что отец "выдавал на гора" в разговорах с другими, я не помню каких-то глупостей. Наоборот, его высказывания носили верный посыл и тонкий, глубокий смысл. Просто его словосочетания были "сплетены" так, что на какой-то миг они сначала вводили неподготовленного собеседника в стопор, а потом вызвали у него убийственный шок.
Одни тут же оказывались на своем месте, утираясь своим ограниченным интеллектом. Другие, раскрепощенные в мыслях и суждениях, широко развитые, думаю, воспринимали папины едкие сарказмы, его тонкий юмор или жесткую сатиру. Они тут же улавливали присутствие рядом достойного собеседника и, в общем-то, воспринимали это как приглашение к дальнейшему интересному разговору, а, может быть, и к дальнейшей дружбе. Ну, или, как минимум, просто вызвали ответную улыбку. В жизни я встречал таких людей, и они мне всегда нравились.
Но, к сожалению, в окружении отца в большинстве своем были люди весьма ограниченные, живущие по общепринятому шаблону, в единой, кем-то заранее установленной для всех горизонтальной плоскости. Они никогда не пытались взглянуть на мир под каким-нибудь другим углом, в другой, наполненной иными интересами и творчеством проекции. Для многих это было даже табу. И я тоже знаю таких людей. Мне скоро становилось с ними не интересно. Даже хотелось их колко "подкузьмить", как делал это в свое время мой отец.
Но, извините этих простых советских граждан. Не их в этом вина. Просто с детства их мозгам не давали как следует развиться. Их головы постоянно промывались пусть тривиальной, но зато систематической пропагандой: "Догоним Запад и перегоним! Из проволоки и жести!" Их постоянно пугали разными мировыми проблемами, большими и малыми. И они спустя время начинали "жить, как надо". Как надо было хитрым властителям.
От советских граждан требовалось одно ‒ слепо верить вождям, поддерживать любые государственные планы, тупо следовать государственным правилам. На том и держались. Нет, не люди, не страна! А власть предержащие, которые по сути и представляли из себя государство. Государство сплошного обмана. Потому это гнилое государство рассыпалось в одночасье.
Да, хочу отметить, что пропаганда коммунистических идеалов моего времени работала не на высоте. Мало кто из моих сверстников верил в образы и призывы на размалеванных плакатах, зовущих к светлому будущему.
В те времена главным индикатором будущего любой семьи был не телевизор, а холодильник. Не скажу, что наш холодильник тогда был абсолютно пуст. Но, чтобы его наполнить, от всей семьи требовалось серьезно поднатужиться.
А еще, как я думаю, через западную рок-музыки и те самые пресловутые джинсы, мое поколение узнавало, что значит придумывать, сочинять, создавать. Благодаря этим загадочным вещам мы начинали понимать, что на Земле есть другие идеалы, другие возможности, другие люди. И как нас не пытались "усмирить", из той молодежи выросли по-настоящему счастливые люди. Но, почему-то, их всегда старались вытолкнуть на Запад. Но, ведь мы родились и выросли здесь. Зачем нас прогонять. Абсурд! Своей стране талантливые люди были не нужны... А все потому, что они вкусили плод свободы!
Вот так и жили! Времена менялись, вожди менялись, а нам по-прежнему обещали, что светлое будущее вот-вот покажется из-за гор. Но оно, почему-то, упорно не показывалось. Видать, с кем-то надолго притормозило, чтобы располовинить на двоих бутылочку "белой". А, может, и не одну. С горя...
Комментарии
Отправить комментарий