Глава1. ПРЕДКИ – Ураковы (продожение)

Судьба семьи после 1900 года

В исторических документах говориться, что в 1981-1982 годах, а затем и в 1910 году по селам и городам Поволжья, в том числе и по Кировской области прокатился ужасающий голод, вызванный неурожаем и повлекший за собой множественные смерти, а также тяжелые инфекционные заболевания (сыпной тиф и др.). Думаю, что, судя по датам, Степану и Татьяне Ураковым, родителям моего дедушки Пети в детстве самим пришлось  перенести этот голод и его последствия, поэтому они отлично понимали, что повторение подобной трагедии в 1914 году окончательно погубит их молодую семью. 

Дед Петя Ураков был вторым сыном. Он родился в 1913 году в Кировской области в Пижанском районе в  дер.Чернеево, что подтверждает его учетно-послужная карточка, хранящаяся в архиве Министерства обороны России. Его родное село находилось посреди городов Киров и Казань. Ну, а год его рождения, как и другие годы для Среднего Поволжья, выдался одним из засушливых и "голодных". 

А вскоре другая напасть содрогнула всю Россию – началась Первая мировая война 1914 года.  Вероятнее всего, мой прадед Степан Ураков был призван на эту войну. В итоге, вся семья  последовала за ним на территорию Белоруссии. Все равно, где помирать! Вот так Ураковы, по моим предположениям, в поисках лучшей доли оказались в Гомеле, или в его окрестностях, навсегда покинув свой отчий дом. 

Переезд семьи Ураковых в Гомель подтверждается учетно-послужной карточкой дяди Лёвы, который появился на свет уже в 1916 году. Однако, где жила семья после переезда, чем занимался прадед Степан и его жена, моя прабабушка Татьяна, в эти годы, невозможно проследить. Ко всему прочему в 1917 году свершилась февральская революция, заставившая царя отречься от престола, а затем в ноябре – Октябрьская социалистическая, установившая в бывшей Царской России власть рабочих и крестьян. 

Очень бурные были те времена. И люди, и семьи метались, кто куда! Но несмотря на это всем трем братьям Ураковым, – Александру, Петру и Льву, – удалось выжить. О дальнейшей судьбе деда Степана мне нечего сказать. Может, погиб или выжил и после войны вернулся в Кировскую область? Тут остается только догадываться.

Не обошли те бушующие события и мой родной Гомель. 

Первомайская демонстрация на ул. Базарной (ныне ул.Трудовая) в г.Гомеле. 1917 г.

Дядя Лева 

Как я уже рассказывал, у дяди Левы из трех братьев было наибольшее количество наград после войны. А, видимо потому, что удалось ему воплотить в жизнь свою невероятную мечту детства, став летчиком. Самым настоящим пилотом, командиром корабля!

С первых дней своей самостоятельной жизни он решил связать свою жизнь с небом. Странно, но когда он начинал службу ему было всего 15 лет. Наверное, свое решение он принял сразу после 8 класса. А военкомате проявил настойчивость, заверив военную комиссию, что с детства грезит самолетами и мечтает служить там, где можно получить навыки для своей будущей профессии летчика. 

Поэтому его направили (или он сам туда поехал?) в далекий Сталинабад (Душанбе), где в то время, в 1930 году, был создан первый национальный аэропорт. В общем, дядя Леша был эдаким "живчиком", который неуклонно шел к своей цели и добивался своего.

После окончания двухгодичной службы в 1933 году он, скорее всего, остался в Таджикской ССР  и продолжил работу в составе 225 отряда Территориального управления Гражданского Воздушного Флота (далее – ГФВ), где ему было присвоено звание младшего лейтенанта. Молодец!

Примечательно, но первый самолет в республике Таджикистан появился на 2 года раньше, чем первый автомобиль. Сначала в Сталинабадском аэропорте использовалось только два самолета: Юнкерс «F.13»  и одномоторный двухместный биплан У-2. Со временем для перевозки пассажиров на воздушных трассах Таджикистана, большую часть которого составляли горы, открылись новые авиалинии. 

Возможно, какими-то долгими путями дядя Лева перевелся из Сталинанбада и стал работать в транспортной авиации, – занимался перевозкой разнообразных грузов на дальние расстояния, по всему довоенному СССР. Вот тогда-то он узнал о страшной трагедии: на Советский союз напала фашистская Германия!

Присяга гражданских летчиков в начале войны

С первых часов войны 1941-45 гг., как пишут историки, личный состав Гражданского воздушного флота (ГВФ) “без раскачки” был привлечен к выполнению срочных боевых заданий. Началась перестройка всей его работы на военные рельсы. Гражданские летчики целыми экипажами вступали в ряды Красной Армии и перед своими знаменами клялись, не щадя своей жизни, любой ценой и по законам военного времени выполнять свой долг и беспощадно уничтожать врага.

23 июня 1941 года Совет Народных комиссаров СССР утвердил “Положение о Главном управлении гражданского воздушного флота на военное время”. На его основании был приведен в действие мобилизационный план. В оперативном отношении гражданский воздушный флот подчинили Наркомату обороны, хотя многие функции, присущие отрасли, сохранились за Главным управлением ГВФ. Для помощи Красной Армии и участия во фронтовых операциях были сформированы шесть авиационных групп ГВФ особого назначения.

Дядя Лева после войны

В авиагруппы особого назначения были выделены лучшие экипажи. Дядя Лева был среди них, войдя в состав особой группы связи, которая в декабре 1942 г. была переименована в 3-ю отдельную Краснознаменную авиационную дивизию связи при ГВФ. Честно выполняя свой долг в составе 11 авиаполка этой дивизии дядя Лева, теперь уже в должности командира корабля, прошел всю войну, точнее "пролетел сквозь фронтовой огонь",  и... остался жив.

В 1946 году он уволился в запас в должности лейтенанта и уже в мирное время, думаю, продолжал трудиться в транспортной авиации страны. Где он завершил свой жизненный путь, я не знаю. Дедушка Петя как-то говорил, что он женился и переехал жить в освобожденный Красной Армией Львов, на Украину.

Ниже, не без гордости за родича, привожу его боевые награды. Кстати, не юбилейные, а полученные за реальные военные действия. 

Дядя Шура

А вот у старшего брата деда Пети судьба во время войны сложилась не так ярко, как у его брата Левы. Во время стремительного нападения фашистов на Советский союз он, наверное, растерялся и попал в окружение. Ему тогда было 29 лет. Как он выжил в плену, в годы оккупации, чем занимался, теперь уж трудно кому-то рассказать после его смерти. Но несколько сохранившихся документов в Центральном архиве Минобороны в какой-то степени проливают свет на его дальнейшую судьбу. И я бы добавил, с высокой долей достоверности. 

Следует заметить, что у дедушки Пети с его старшим братом, Александром Степановичем, отношения были натянутые. Из обрывков фраз, в разговоре бабушки и дедушки, я мог сделать вывод, что дядя Шура в чем-то виноват. Но, несмотря на это, они иногда встречались, вели переписку. Правда, как говориться, без особого восторга. Однако брат есть брат. 

Хотя, вопреки природе родственных человеческих отношений, в те времена случались такие дикие случаи, когда сын "ради победы коммунистических идеалов на планете" мог предать собственного отца. И случаи эти были не единичны, причем вождями Советского Союза они признавались "героическими поступками во имя Родины".

Но, посмотрим на архивный документ.

Из него видно, что дядя Шура появился в 199 армейском запасном стрелком полку Красной Армии уже в самом конце войны. Причем этот полк находился в составе 31 Армии, размещавшейся возле г.Ржева и представлявшей собой резерв войск на случай внезапного удара фашистов по Москве. Однако в 199 азсп дядю Шуру зачислили красноармейцем как бывшего военнопленного. Ниже еще один документ "Список лиц, бывших военнопленных и лиц призывного возраста, освобожденных частями Красной Армии", подтверждающий это.

  

В нем одна фраза немного коробит: "... пропустить как обезличенных". А подписал этот документ начальник "СМЕРШ" гвардии майор Н.Алексеев. 

СМЕРШ в те годы был органом "фильтрации" военнослужащих в Красной армии, а также бывших в плену или в окружении войск противника. Фильтрация предусматривала выявление среди них изменников, шпионов и дезертиров. Страшный орган. С его помощью можно было уничтожить кого угодно.

Тогда к военнопленным и побывавшим в зоне оккупации большинство населения страны относилось не только с подозрением, но благодаря развернутой коммунистической пропаганде многие считали их "врагами народа", которые должны были умереть на поле боя за Родину, за Сталина!, вместо того, чтобы сдаться живыми врагу. И чтобы реабилитировать себя "в глазах народа", такой человек вскоре отправлялся на фронт в составе штрафного батальона на самые трудные участки боевых действий. С противоположной линии фроната на них смотрели дула автоматов и пушек фашистов, а в спину целились советские комиссары. Или вперед, или умри!

Как свидетельствуют документы, Александр Степанович Ураков появился в части в мае 1945 года, когда оставались считанные дни до окончания войны. Видимо, поэтому руководством СМЕРШ ему была уготована совсем другая, незавидная судьба – с такими же, как и он, освобожденными Красной армией военнопленными, его отослали в Заполярье, к устью р.Оби (Обская губа), строить там железную дорогу. Как сочли начальники наверху, это было вполне адекватной "чисткой", хотя скорее напоминало ссылку на верную погибель. Здесь надо отметить, что если дядю Шуру сразу не расстреляли, значит не доказали, что он был шпионом или дезертиром.

Лабытнанги, куда более 2-х лет подводилось полотно этой железной дороги, в 1948 году стал железнодорожной станцией, а 15 декабря 1952 г. данный населенный пункт получил статус рабочего посёлка в составе Приуральского района. 

Но дядя Шура на зло судьбе выжил. Кто знает, что ему пришлось испытать, особенно, в заполярные зимы, но после ввода  этой дороги в эксплуатацию, он, как ни странно, решил не возвращаться назад на родину. Ни – в Кировскую область, ни в Гомель. Видимо, судьба окончательно сломала его, и он остался там, в этом суровом для жизни месте, на границе Северного полярного круга, где теперь был связан с такими же как он одним клеймом – "всегда под подозрением". На эту тему есть очень сильный фильм  – "Край".

Я лишь однажды видел дядю Шуру, когда он гостил у деда, но почему-то хорошо его запомнил. Видный он был, статный. Высокого роста, крепкий, улыбчивый и уверенный в себе. Этот блондин с квадратным лицом и широко расположенными от переносицы глазами запомнился мне, наверное, еще и потому, что внешне уж очень напоминал  Жана Маре. Хотя Жан Маре был роста невысокого. Я тоже его хорошо помню ‒ пониже меня.

В 1993 году, когда учился во Франции, я случайно, чуть ли не лоб в лоб, столкнулся с этим знаменитым на весь мир актером, сыгравшим роль самого Фантомаса! Представляете?! А произошло это в Париже на Елиссейских полях, неподалеку от Триумфальной арки. В тот день мы с товарищами решили перекусить в "МакДональдсе", и... на удачу Жан Маре проходил мимо. Вот тогда-то я и смог оценить его внешние данные, в том числе и его рост. Причем я даже заполучил его автограф! Жаль только, что флаер с рекламой "МакДональдса", на котором он расписался, у меня до сего времени не сохранился. А ведь теперь он бы мог стать ценным артефактом. Хотя у кого-то из моих товарищей этот редкий автограф мог и отстаться... Мы тогда всей толпой выбежали из "МакДональдса" ему навстречу. Перед нами была Мировая звезда!

Дядя Шура, к сожалению, умер за 10 лет до моей встречи с Жаном Маре. В 1983 году. Ему был 71 год. Мама моя и отец летали в тот далекий и холодный Лабытнанги, чтобы проводить его в последний путь. Когда они вернулись в Гомель, я узнал, что дядю Шуру чуть не похоронили в каком-то квадратном ящике в позе эмбриона, как какого-то зека. (Полный шандец?!) 

Мои родители были очень возмущены. Хорошо, что приехали вовремя! Они настояли, чтобы в морге его тело переложили в гроб, а после захоронения над могилой установили православный крест. Никакого имущества после дяди Шуры не осталось. Жены и семьи у него не было. Квартира была взломана и опустошена. Никто не знает, что там с ним на самом деле приключилось. Ведь он работал на прииске. А вокруг золота всегда бродят тайны.

Твердохлебы

Еще у дедушки Пети была какая-то дальняя родственница, Елена Михайловна. То-ли племянница по линии его матери, то ли его сводная сестра. Дед всегда принимал ее у себя доме как родную. 

Возможно, даже, она была женой дяди Левы Уракова и после его смерти снова вышла замуж. Такая версия имеет право на существование, потому что моя мама называла ее дочь Нину своей сестрой. Но я тогда был еще маленьким и не углублялся в детали.

Согласно первому моему предположению тетя Лена в молодости работала где-то в Сибири. А потом, видимо, подкопив достаточно деньжат, вместе со своим мужем Твердохлебом Николаем Васильевичем купила маленький домик в Ялте (ныне в Музейном переулке), недалеко от дома Чехова. Вероятно, это было мечтой всей ее жизни. В те времена многие сибиряки так поступали, на старости лет из холодов перебираясь жить в теплые края, в Крым или в Сочи. 

Когда мы с однокурсником и другом Женей Паркаловым летом 1982 года после окончания БИИЖТа гостили у нее в Ялте, там познакомились с их взрослой дочерью Ниной и их внучкой, которой было где-то лет десять. 

Кстати, с Женей мы тогда отлично провели время, отдохнули, загорели. Одно неудобство – спать нам пришлось на одной узкой кровати. Тетя Лена, видимо, на присутствие Жени не очень то рассчитывала. А нам то что? Студенты люди не привередливые: отдохнул немного и быстрее на пляж! В принципе и на пляже можно было немного перекимарить. 

Набережная Ялты
.

Или броди себе по улицам Ялты, наслаждайся приморскими видами, чуть соленоватым, неповторимым субтропическим воздухом. Эх, Ялта... Красота!

⇦ backЮЮЮnext ⇨