Глава 3. ДЯДЬКИ, ТЕТИ, КУЗИНЫ - Кокашинские
Мой родной дядька, старший брат моего отца Аркадий Петрович родился в 1931 году.
Тетя Фаина
Ира
Гена
 |
| Гена . |
Гена был мне несколько ближе, чем Ира. Если с Ирой у нас была разница в возрасте в 9 лет, то с Геной она составляла 5. Но, все равно, даже пятилетняя разница для детей имела существенное значение. Мы, младшие, считали их уже взрослыми.
Поэтому мы с Геной не часто общались, у него были свои друзья-ровестники. Хотя иногда вместе играли в городки, возились с велосипедами, бегали по парку, ухаживали за кроликами, которыми он решил разводить во дворе в дедовом сарае. Любил он животных.
В нем я всегда встречал родственную дружелюбность, но, как мне казалось, она имела заранее установленную им дистанцию. Возможно, у нас были разные возрастные интересы, и это отдаляло. Но, несмотря на это, я его всегда уважал и гордился, что у меня есть старший брат. И теперь уважаю и горжусь.
Первое сильное воспоминание из моего раннего детства о наших совместных деяниях, было... разведение небольшого костра под кроватью его родителей. Мы скомкали небольшой листок бумаги, и Гена его осторожно поджог. Помню, правда под бумажный комок Гена предусмотрительно подложил маленькую тарелку. Поэтому на полу, когда в доме учуяли запах паленого и тут же за ноги вытащили нас из под кровати, большого обгорелого пятна от кострика не осталось. Тарелка, правда, покрылась черной сажей
.
Вообще, Гена был всегда очень предусмотрительным и аккуратным. Его обувь, стоящая в прихожей была всегда вычищена и блестела, как новая. А когда он взялся помогать мне починить велосипед, я понял, что он ‒ абсолютный чистюля. Еще похлеще моего. Учитывая, что велотехника была грязной, измазанной черным солидолом, он, прежде чем начать разборку колеса, попросил меня найти большой лист бумаги или обоев, чтобы расстелить на полу комнаты под велосипедом. "Нельзя испачкать пол," ‒ сказал он, раскладывая на бумаге инструменты и части велика.
Когда дело было сделано, он аккуратно сложил в несколько слоев грязный лист, и пол остался совершенно чистым. Этот момент я запомнил на всю жизнь: чтобы что-то начать делать, надо всегда подготовить рабочее место, ‒ чтобы ничто тебе не мешало, и ты никому не помешал. Работа ‒ это не игра. Даже, если моешь посуду, прибираешься в доме, пользуешься разными электроприспособлениями и т.д., и т.п., никогда нельзя забывать это правило.
 |
| Карл Маркс . |
После армии Гена пошел работать на завод, в цех к своему отцу, дяде Аркадию. Так что, мечта деда Пети создать семейную династию на судорементном заводе таким образом была успешно реализована. Но вскоре мой двоюродный брат, неожиданно для многих, женился и уехал жить в деревню Тереховку, что на юге от Гомеля. Хотел он, видимо, жить на природе, мечтал завести свое хозяйство, выстроить свой дом, развести кроликов по-настоящему. Тут уж, наверное, гены Кокашинских передались ему по крови.
Но завод Гена не бросил. Каждый день мотался на электричке в Гомель и обратно. Со временем в 1994 году он, все же, поменял специальность, став мотористом на прогулочном кораблике, который развозил пассажиров по реке Сож. Полезный был кораблик.
Сначала теплоход ходил высоко вверх по реке, почти до Ветки, в то времена, когда в у деревни Крысино гомельчане строили домики на выделенных им дачных участках. А потом, после прокладки хорошей дороги, которая позволяла добраться туда на автомобиле, этот катерок стал "прогулочным" и теперь возил по выходным любопытствующих вдоль прекрасной гомельской набережной.
Ему нравилось. Гена стал настоящим речником. Когда я бывал в Гомеле, то иногда приходил к нему на кораблик, мы раговаривали о жизни, он бесплатно катал меня по родному Сожу... После 2015 года Гена ушел на пенсию. Так и живет в своей Тереховке. Не захотел возращаться в Гомель в "водницкий" дом. В двухкомнатной квартире его родителей на ул. Комиссарова живет теперь его сын. Тоже Кокашинский. Наверное, последний, кто может продолжить дедову фамилию. У меня ведь две дочери...
Комментарии
Отправить комментарий