ГЛАВА.4 МАМА
Капитанская дочка
Итак, моя мама, Тамара Петровна, родилась 6 ноября 1938 года. Когда она родилась, ее матери, моей бабушке Шуре, было 19 лет, а деду Пете, уже шел 26 год.
Как я уже рассказывал, согласно архивным документам мой дед был призван на службу в 1935 году, т.е. в 22 года. А до этого он учился на каких-то военных курсах в Гомеле. Стоит заметить, что Гомель после революции 1917 года входил в состав Украины, и только 1926 году с прилегающими территориями он стал частью Белоруссии. То есть, особых ограничений для переезда из Гомеля на службу в Киев не существовало. Тем более для военных.
На мой взгляд, это говорит о том, что моя мама, скорее всего, родилась не в Гомеле, а в Киеве, или же сразу после рождения отправилась с матерью в Киев к деду. Мое предположение подтверждается и документально ‒ свой боевой путь мой дед Петя начал в июне 1941 года точно не в Гомеле, а в Киевском укрепленном районе, в качестве командира взвода в звании младшего лейтенанта.
Бабушка мне как-то обмолвилась, что всю войну следовала за дедом, как и положено жене офицера. Говорила она, что, как только началась война, деда отправили к линии фронта, в Тернополь. Говорила, что натерпелась она там страхов. Так вот, этот ее короткий рассказ полностью совпадает с архивными данными, которые я недавно обнаружил.
 |
| Гомель в 30-е годы, ул. Советская . |
Особенно, девчонки любили встречаться с летчиками, как говорила мне бабушка Валя. Видимо, потому, что у тех всегда водился настоящий, 80% шоколад!
Молодая семья
Однако, кто испытал на себе все радости гарнизонной службы, знают, что не все так легко и просто складывается у молодой семьи. Из гражданских почти никто не представляет себе, какие трудности в одночасье обрушиваются на плечи жены офицера. Неустроенный быт, при котором хозяйство дома надо поддерживать с утра до ночи: от детской кроватки к кастрюлям у печи, от печи к стирке, от стирки к уборке, от уборки к детской кроватке...
А у отца семейства жизнь также не подарок, как у белки в колесе, вся на нервах: масса обязанностей по службе, работа с личным составом, командировки и военные походы, учеба по освоению нового вооружения, полевые учения, ночные дежурства по батальону и т.п. Я то знаю, сам служил офицером.
Из тех далеких времен, мне достоверно известно лишь то, что мама во время войны очень серьезно переболела ангиной. А что вы хотите? Сквозняки, плохое питание, одежка не по сезону! Инфекция у нее была на столько сильной, что горло заложило напрочь. Опоздай врач на какие-то минуты, и она умерла бы от остановки дыхания. Просто бы задохнулась. Гарнизонный доктор, не долго думая, сделал ей прокол в шее и через него вставил трубку в гортань. И тогда девочка смогла дышать. Это ее и спасло.
Такая операция называется трахеотомией. На радость всем она прошла успешно. Миллион раз благодарен тому самому доктору! Детский мамин организм сумел справиться, и несчастье, а, может, и горе, отступило. Правда у мамы на всю жизнь остался шрам на видном месте, которого она всегда стеснялась. А я его и не замечал.
Когда фашисты напали на Советский Союз в 1941 маме не было и трех лет. Но ей очень повезло, потому что рядом всегда была ее мама, у которой было крепкое плечо мужа-офицера, чтобы в трудную минуту на него опереться. А отец, мой дед Петя, как мог, о них и заботился, тоже оберегал и любил. Красивая у них все-таки получилась семья. Только вот война с фашистами испортила много чего в их жизни. Такая, видать, судьба.Баку
Про ту далекую пору мама мне рассказывала, что одно время она жила даже в Баку. После ряда успешных наступательных операций Красной Армии в составе Юго-западного фронта, батальон деда летом 1943 г. перебросили в Закавказский военный округ, для защиты южных рубежей страны от непредвиденных атак врага.
Согласно данным архива Минобороны РФ дед Петя в Баку служил начальником штаба батальона 8-ой отдельной бригады ПВО в звании капитана. Кстати, возможно, его перебросили с Юго-западного фронта еще и потому, что мама тогда заболела той самой злосчастной ангиной, и ей для выздоровления был нужен теплый климат. Кто знает? Подробностей из жизни в Азербайджане мама мне вообще мне не рассказывала. Да и что она могла рассказать, живя в воинской части в возрасте шести лет среди военных.
Но зато она часто и с большой теплотой вспоминала дядю Леву, младшего брата деда Пети, гордилась им, говорила, что он самый отважный военный летчик на свете! Хорошие они все были, открытые и дружные. Только вот судьба преподнесла им тяжкие испытания. А ведь жизнь могла сложиться иначе. К своему стыду я так и не узнал, где закончил свой жизненный путь дядя Лева. А было бы очень интересно.
Смоленск, Красный бор
Ну, а самые ее яркие мамины впечатления из детства пришлись на то время, когда она после жаркого Баку вместе с родителями переехала в гарнизон в Красном Бору под Смоленском. Там она пошла учиться в школу, там прошло ее отрочество, там она взрослела. Там на свет появился ее брат, мой дядя Юра. А потом ей исполнилось 14 лет и семья в 1953 году, а может и раньше, вернулась в Гомель. Известно только то, что дед Петя в этом вот году был уволен в запас.
Между прочим, потом и мне довелось служить офицером в том самом 130 мостовом батальоне под Смоленском, с которым так много было связано у семьи Ураковых. После войны в Красном бору дед принял должность начальника штаба. Как никак, а по должности в воинской части он был вторым человеком после командира батальона. И еще. Когда в 1985 году я служил офицером в Красном бору, то, вы не представляете, жил в том самом доме, где в детстве жил мой дед и его семья! И снова уникальнейшее стечение обстоятельств! Но об этом расскажу дальше.
Когда в 1945 году закончилась война маме было почти семь. А через 15 лет у нее родился я. Удивительно! Судьба уберегла ее, а, значит, и меня.
Школьные годы
 |
| 1958 год. Шрам на горле прикрыт платьем . |
Когда после ухода деда со службы семья вернулась в Гомель, мама жила с родителями в частном доме по ул. Одесской (теперь ул. Рокоссовского).
В Гомеле она, естественно, пошла в школу, чтобы закончить седьмой класс, поэтому училась там не больше года. Знаю, что училась она не плохо, но воинская служба деда, переезды, новые одноклассники все это отвлекало и не позволяло сосредоточится на школьном курсе.
Как рассказывала мама, она любила английский и знала много стихотворений на таком сложном для русских языке. И меня с детства учила этим стихам. Причем, не навязчиво, а с улыбкой на лице. Вообще, она всегда была жизнерадостным человеком.
Любила мама и русский язык. Ее речь, как помню была безукоризненно правильной. Говорила, что по русскому языку и литературе у нее всегда была пятерка. Это, наверное, от деда Пети ей передалось. Он же не просто русский, а родом из русского Поволжья. Из поэтов она любила Пушкина А.С., наизусть знала много отрывков из "Евгения Онегина".
Не так хорошо давались ей точные науки, ‒ математика, физика. Но это и не мудрено. В основном большинство девочек испытывает трудности в этих дисциплинах. Зато географией она всегда восхищалась, знала имена многих путешественников, первооткрывателей нашей планеты, мечтала побывать в разных далеких странах.
Юность
Примечательно, но на первых порах ее зачислили в ту же самую школу, где учился мой отец. Школа эта находилась в здании бывшего Церковно-приходского училища по ул. Полевой (сейчас ул. Моисеенко). Ее построили еще до революции гомельские староверы. Возможно в коридорах этой школы, они с папой не раз пересекались. Теперь в этом здании располагается Гомельский педагогический колледж, который серьезно разросся, и его корпуса теперь выходят на ул. Пролетарскую (дом 69).
 |
| СШ 19, ул.Интернациональная, 45 |
Ну, а затем, маму через полгода перевели учиться в просторное здание СШ №19. И, может, дед Петя Ураков, как бывший фронтовик, приложил к этому свою руку.
Во время войны в школе размещался госпиталь, а затем здание обновили, пристроили новый корпус (на фото с правой стороны за деревьями). И тогда здесь открылись новые классы, в том числе и тот, где потом училась моя мама.
И опять совпадение! В 1977 году я стал выпускником этой школы. У нас с мамой даже учителя были общие. Например, учитель истории Френклах Борис Григорьевич.
Но, как мне известно, мама не готовилась заканчивать десятилетку. После окончания семилетки она решила учиться на продавца. Тогда многие считали, что для жизни хватит и семи классов. Этот уровень образования считался достаточным для последующего поступления в профтехучилище и получения рабочей специальности. Тем более, многим детям надо было поскорее идти работать, чтобы помогать своим семьям. Трудные были времена, послевоенные. Все вокруг было разрушено, еды и денег не хватало.
Поэтому родители мамы решили устроить ее в торговое училище. Там, как я знаю, она помимо учебы, увлеклась баскетболом, входила в состав спортивной команды, даже отстаивала честь училища на городских соревнованиях. Теперь это учебное заведение называется Гомельским торгово-экономический колледжем.
 |
| Главный универмаг на Советской, д.6. Фото 1961 г. |
Первое место работы
После окончания торгового училища мама какое-то время работала продавцом в Главном гомельском универмаге в самом центре Гомеля. Так она оказалась на виду у всего города. Наверное, здесь и приметил ее мой отец. Знаю, что поклонников у нее было немало, но из них она выбрала моего папу.
И даже сегодня, спустя 60 лет, в общих чертах я могу припомнить тот отдел посуды на первом этаже с его стеклянными витринами и полками, в котором мама торговала, и куда после моего рождения приводила еще маленького, чтобы познакомить со своими подругами. Даже это я помню.
Вот и все, что я могу рассказать о молодых годах моей мамы. К сожалению, этого очень мало. Но она и сама мало что мне рассказывала, ну а я, к сожалению, был глуп и ее не расспрашивал. Если бы теперь она была жива, я бы не упустил шанс...
Молния
Да, вот еще один интересный факт. После ее смерти в 1993 году из-за развившегося рака отец как-то вспоминал, что мама жутко боялась молнии. Видимо рассказы деда Пети Уракова об этом необъяснимом явлении природы произвели на нее в детстве неизгладимое впечатление.
Папа рассказывал, что пришел он как-то раз с работы, а дома никого: ни мамы, ни детей! Что за чудо? Ведь в такой сильный дождь никуда они не могли уйти. И, вдруг, слышит, дверь большого шкафа для одежды слегка скрипнула. Открыл он эту дверь и диву дался. Там мама сидит в темноте и нас к себе прижимает. Так боялась она грозы и, особенно, молнии. Но, я ее всегда очень любил и до сих пор люблю.
Комментарии
Отправить комментарий